Занимательная энтомология

Вопреки господствующей догме, специализация муравьёв в каком-то одном занятии не увеличивает производительности их труда. Теперь учёным придётся искать другое объяснение доминированию социальных насекомых в биосфере. По крайней мере, для муравьёв, разделение труда которых не отражается на их внешнем строении. Таковы и большинство рабочих пчёл. Долгие годы обучения сначала в школе, потом в институте, продлевающиеся у врачей и потенциальных ученых ещё на несколько лет, стоят вложенных в них средств. А вот узкая специализация труда, постулированная ещё Адамом Смитом как один из основных залогов успеха, в случае достаточно простых манипуляций может и не приводить к повышению общей производительности.

Этот факт, продемонстрированный энтомологом Анной Дорнхаус для муравьев вида Temnothorax albipennis, идет в разрез с существующими представлениями о жизни социальных насекомых. Феноменальный прогресс, достигнутый пчелами, осами, муравьями и термитами – вместе они составляют 75% биомассы насекомых на планете! – до сегодняшнего дня во многом объясняли именно узкой специализацией труда. В случае тех же муравьев-листорезов разделение труда происходит по причине разного строения тела – крупные рабочие муравьи занимаются добычей пищи за пределами муравейника, а мелкие «воспитывают потомство», перенося личинки из одного места в другое. Хотя эффективность и в этом случае никто не измерял, ученые не сомневаются, что смена ролей неизбежно повлечет снижение производительности.

Однако среди муравьев есть виды, рабочие особи которых по строению не отличаются друг от друга, и им приходится выполнять все возложенные на них муравейником обязанности. Точно такая же ситуация и с пчелами: те, кто присматривает за потомством, не отличаются от тех, кто наматывает десятки километров в поиске нектара. А ведь их специализация помогла бы сэкономить на обучении, не пришлось бы учиться различать цветы и узнавать, где их искать. Опять же по Смиту – отсутствие потери времени и качества при «переключении», то есть смене работы. Дорнхаус не стала углубляться в механизмы и причины, пока ограничившись лишь изучением трудоспособности и производительности муравьев. Для этого она взяла 1142 рабочих муравья, каждый из которых примерно в два раза меньше рисового зерна, и пометила краской для удобства отслеживания. После чего разделила их на несколько больших и маленьких колоний и расселила по «прозрачным муравейникам». Оставалось только записывать на видео жизнь шестиногих трудоголиков, сразу ринувшихся выполнять работы по обустройству нового жилища. Всего Дорнхаус выделила четыре категории труда: перенос личинок, охота за сладостями, охота за белком и строительство муравейника. Те, кто делал только одну работу, попадали в категорию «специалистов», таких набралось 32% в маленьких колониях и 35% в больших. Но эффективность их труда не превышала таковую у «неспециалистов». То есть время, затраченное на одно задание, и общее количество выполненной работы было одинаковым, а на сбор стройматериала – песчинок – им даже требовалось больше времени, чем разнорабочим. Вполне логично, что результирующий вклад подобных неспециалистов в процветание муравейника оказался куда выше, чем мастеров одного дела. Впрочем, в своей публикации в PLoS Biology Дорнхаус отметила, что её подопечные разительно отличаются от других видов не только муравьев, но и социальных насекомых. Во-первых, они космополиты, что в науке о муравьях означает, что насекомые не обладают специальными чертами строения, приспосабливающими их к той или иной работе. Во-вторых, живут особи T. albipennis гораздо дольше своих собратьев – в стенах лаборатории до нескольких лет.

В ближайшее время ученый планирует проверить эти гипотезы, а кроме того – оценить «стоимость переключения» с одного вида труда на другой. Экстраполировать полученные данные на человеческое общество не стоит. Во-первых, мы далеки от настоящего коммунизма муравейника, а во-вторых, большинство требующихся навыков мы приобретаем не от рождения, а в ходе изнурительных тренировок. Так что бросать институт или курсы повышения квалификации, апеллируя к работе Дорнхаус, все-таки не следует.